12-13 сентября 2025 года в Академии истории Китая (АИК) состоялся первый международный Форум «Рубежи мировой истории», проходивший под девизом «Современное наследие и исторические пути». Организаторами Форума были АИК, шесть институтов Китайской академии общественных наук (КАОН): археологии, древней истории, современной истории, мировой истории, исторических теорий и прибрежных исследований, а также Университет КАОН. В работе Форума приняло участие более 300 представителей из 40 стран, включая: Аргентину, Бразилию, Германию, Египет. Италию, Канаду, Китай, Малайзию, Россию, США, Турцию и др.
12 сентября на открытии Форума выступили Президент КАОН и КАИ Гао Сиань, генеральный секретарь факультета общественных наук Латинской Америки Р. Лемос Игрейа (Бразилия) и член европейской академии наук и искусств К. Гулиамос (Кипр).
Во второй половине этого же дня прошли 7 подфорумов, посвященных различным аспектам мировой истории. Главный научный сотрудник и руководитель отдела политологии Института социально-политических исследований (ИСПИ) ФНИСЦ РАН, д.полит.н Б.П. Гуселетов принял участие в подфоруме V «Исторический процесс и современная ценность цивилизационного обмена и взаимного обучения». Он представил доклад на тему «Политические модели Европы, Китая и России: взаимовлияние и взаимообмен в исторической перспективе» (читать текст доклада), в котором отметил, что в современной политологической науке, возникшей в начале ХХ столетия на Западе, сложилась не подвергаемая критике парадигма о том, что политические модели стран Запада, включая Европу, называемые демократическими, являются наиболее эффективными и правильными. А модели, свойственные другим государствам, включая Китай, Россию считаются менее эффективными и требующими реформирования в направлении демократизации, понимаемой в западном смысле. Но если объективно оценить положение дел в тех же европейских странах, сложившееся в последние 25-30 лет, показывает, что данная парадигма выглядит по меньшей мере спорной.
В Европе в результате серии этих кризисов политические модели европейских стран, которым пришлось искать ответы на вызовы последних лет, претерпели существенные трансформации, которые существенно изменили в том числе их основы.
Во-первых, на ведущие позиции их партийно-политических арен стали постепенно выдвигаться право- и леворадикальные партии, которые до этого неизменно находились на периферии.
Во-вторых, в Европе все более очевидно идеологическое сближение ведущих партий, которые ранее считались главными конкурентами на любых выборах. Сегодня идеологические различия между консерваторами, социалистами и либералами стали малоразличимыми, что привело к снижению уровня их поддержки, т.к. европейские избиратели перестали видеть различия между ними и все чаще голосуют за альтернативные партии радикального и популистского толка.
Кроме того, в ряде европейских стран усиливается на определенных этапах роль и влияние их лидеров: Болгария (Б. Борисов), Венгрия (В. Орбан), Германия (А. Меркель), Польша (Я. Качинский), Франция (Э. Макрон), Чехия (А. Бабиш), что несколько сближает их модели с китайской и российской моделями.
Китайская политическая модель за последние годы также пережила ряд существенных трансформаций.
Эпоха Дэн Сяопина сопровождалась серьезными реформами и государственных институтов, и компартии. Были усилены роль и влияние Госсовета (правительства) и Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП, парламент). Была поставлена цель формирования социально-ориентированной рыночной экономики и более активного привлечения населения, в том числе членов различных партий, к решению основных социально-экономических задач, стоящих пред китайским государством.
С приходом к руководству Китаем и КПК Си Цзиньпина начался новым современный этап реформирования политической модели страны, направленный на решение новых задача стоявших перед ней. Он, с одной стороны, подтвердил приверженность КПК курсу на преобразования и открытость. Но с другой стороны Си Цзиньпин отметил, что экономическое строительство, укрепление совокупной мощи государства и социального равенства являются первоочередной задачей и основой национального возрождения, а также залогом общественной стабильности. В первую очередь – это укрепление роли и влияния Китая на международной арене и борьба с основными внутренними недостатками, мешающими успешному его развитию, в первую очередь коррупцией и излишней бюрократизацией. Все это потребовало укрепления роли КПК, в т.ч. в идеологической сфере и партийной дисциплины, формирование специального партийного органа по борьбе с коррупцией и пр. Это свидетельствовало о переходе о новой независимой о Запада политической модели страны. Таким образом, трансформация политической модели Китая в последние 30 лет позволила этой стране обеспечить высокий рост экономики, укрепление социальной сферы и усиление роли и влияние Китая на мировой арене.
Российская политическая модель после распада СССР пережили две существенные трансформации: в 1991 г. после прихода к власти Б. Ельцина начался период псевдодемократических реформ все системы государственного управления; в 2000 г. после избрания В.В. Путина президентом России был дан старт преобразованиям политической модели страны, направленные в первую очередь на укрепление государственных институтов на федеральном уровне.
С приходом В.В. Путина начался процесс укрепления властной вертикали, налаживание отношений между федеральной, региональной и местной властями; повышение эффективности экономики, восстановление социальной сферы и пр. Этот процесс предполагал не разрушение предыдущей модели, а ее радикальное обновление с целью повышению эффективности ее функционирования. В последние годы российские власти предприняли ряд мер, направленных на улучшение политической модели страны за счет усиления полномочий таких политических институтов как правительство, парламент, судебная власть. Таким образом, сложившаяся в России после распада СССР политическая модель, ориентированная на западные модели, была существенно модернизирована в последние 25 лет.
Таким образом, политические модели Европы, Китая и России, несмотря на их различия, продемонстрировали взаимное влияние и адаптацию к глобальным вызовам. Западная парадигма эффективности ставится под сомнение, а усиление радикальных сил в Европе и централизация власти в Китае и России указывают на поиск нового пути развития. Будущее глобального политического ландшафта будет определяться способностью этих моделей адаптироваться к изменяющимся условиям и решать внутренние и внешние проблемы.
